+2

Тридевятое Царство. Части 9—10

Но я не уже не слышал Наташку, моё воображение погружало меня в порнографический рай. Мне не терпелось прогуляться по Царскому Селу и выбрать себе тётку поядрёнее!


9. Ядрёная Тётка
— Что решил? Роом — она тормошила меня за плечо
— Остаюсь! Ну, то есть, будем искать выход, то есть, будем спасать Сказочный мир от разложения устоев и подмены старых сказок новыми.
Она улыбалась.
— А ты на меня не обидишься, если я пойду сейчас и трахну какую-нибудь Марью Моревну?
Наташка хмыкнула — А почему именно её?
— Просто, первое пришедшее на ум имя из сказки. А, кстати, как твоё имя?
— Таня
— Наташка — я стал загибать пальцы — Василиса, Васса, Таня — я помолчал и добавил — ведьма Наташка мне больше нравится, ты мне дашь травку? Так, на всякий случай.
— Зачем, других ведьм, кроме меня и сестрицы Алёнушки, в моём царстве нет! Ты же не хочешь протыкать им влагалище? Гинеколога здесь нет.

— А зачем гинеколог, когда есть Живая и Мёртвая вода? Ты пойдёшь со мной?
— Обязательно, за тобой теперь глаз да глаз нужен. Одной Одноглазой они не ограничатся.
Зачем она сказала это? У меня внутри всё сжалось, я вспомнил, что я в игре, правил которой я не знаю и, когда и где, будет нанесён следующий удар — неведомо.
— Дня три у нас есть — сказала Наташка — без глаза она не сможет быстрее добраться до Тридесятого, если только... — она замолчала
— Чтооо?
— Если только ворог не где-то рядом — она подошла к окну, и я вспомнил — Да, Наташ, шапка там, под окном.
Наташка глянула и, вскочив на подоконник, выпрыгнула в окно и через секунду уже лезла обратно. В руках у неё были половинки шапки с пятнами засохшей крови.
— То есть, шапку подобрали у шатра дозорных, и они ничего не заметили? Всё! Кончилась у дозорных беспечная жизнь, сегодня они будут наказаны.
Она дважды хлопнула в ладони, дверь со скрипом открылась, на пороге замер страж — Передашь Черномору и Илье; сегодня после полудня Совет. Иди!
Страж, пятясь, вышел из спальни и закрыл за собой дверь.
— Одевайся, пойдёшь завтракать.

...
После завтрака она повела меня по Царскому Селу.
Мы шли, и я считывал названия с детства знакомых мне сказок и смотрел на персонажей: живых, реальных — не мультяшных и не киношных.
«Курочка Ряба», старик и старуха слонялись по двору как неприкаянные.
— Чё это они? — спросил я у Наташки?
Она вздохнула — Курочку Рябу забрал в Тридесятое Карла, ещё до меня, вот они и сникли.
Мы вышли к поляне, на которой, размахивая булавой (эту булаву я бы и двумя руками не смог бы поднять) тренировалась баба: ростом, явно более двух метров, волосы, цвета спелой пшеницы, стянуты тряпкой через лоб, по типу банданы, глаза голубые, как небо ранней весной, на щеках румянец, одета в платье из сукна, мышцы буграми перекатываются, кулаки — четырёх моих не хватит!
— Это кто?
— Настасья Микулишна, поляница, богатырша, дочь Микулы Селяниновича, жена Добрыни. Ещё Алёшка к ней неравнодушен.
Настя мне понравилась — А муж где?

— Добрыня сейчас в Тридесятом — призвал Карла и не отпускает домой, вот Алёшка и засикотил.
Заметив нас, Настасья перестала вращать булаву и поздоровалась — Здравствуй Васса, здравствуй и ты принц заморский.
— Здравствуй Настя, вот — Васса кивнула на меня — принц заморский ищет для любовных утех бабёнку поядрёнее, и ты ему поглянулась!
Настя смерила меня взглядом и захохотала, голос у неё был подобен раскатам отдалённого грома.
— Уж не шутишь ли ты Васса?
— А ты вот сама у него спроси
Настя смотрела на меня с улыбкой, почти презрительной, рядом с нею, при своём росте в метр семьдесят, я казался мальчишкой.
Но надо отдать должное бабе, она увидела мой взгляд и поняла, что нравится мне.
— Будь по-твоему, принц заморский; будут тебе утехи, если сможешь побороть меня!

Не всё я рассказал о себе Наташке, кое-что было и в моём арсенале. До поры до времени открывать это было нельзя. Но уж больно соблазнительна была Настенька и я рискнул, надеясь на то, что Наташка, всё равно ничего не заметит.
— Хорошо, Настя, будем бороться!
Она отшвырнула булаву, расставила пошире ноги, наклонилась вперёд и развела руки.
Казалось, что её не сдвинуть и бульдозером, но... я увидел, как застыли её глаза и перестали шевелиться губы, я услышал свист ветра, и ощутил, как напрягся и завибрировал, уплотняясь sexytales , воздух.
Я шагнул к ней, легонько коснулся пальцем её курносого носишки, пересчитал веснушки, развязал бандану и, скомкав, засунул в вырез платья, взъерошил волосы и, обойдя её, задрал подол платья, она была без трусов, подпрыгнул и несильно толкнул пяткой в жопу... я опустился на землю и застывшее время ожило, Настя пролетела метра полтора и рухнула на колени и вытянутые вперёд руки, проехала по траве ещё полметра и распласталась, ткнувшись лицом в траву.
— Не сильно ли ты зашиблась, Настёна? Не оцарапалась ли?

Настя села, так и не поняв, что произошло, взъерошенные волосы закрывали глаза, она сунула руку в вырез платья, достала бандану и долго смотрела на неё. Платье было задрано, и я видел среди её широко раздвинутых ног рыжий пучок волос на лобке.
Наташка стояла в стороне и видимо тоже не смогла понять, что произошло.
Я тронул Настю за плечо, — Вставай, пойдём, ты проиграла, я поборол тебя.
Я подошёл к Наташке, Настя шла за мной — Пошли в опочивальню, я до ночи не дотерплю.
...
Бой-баба лежала голая на кровати с раздвинутыми ногами и смотрела на меня. Наташка хотела уйти, но я не отпустил её — Будешь смотреть!
Я разделся и залез на бабищу, я щупал её и гладил титьки, я лизал клитор, и она выгибалась со стонами, я сел на её высокую грудь и покачался, подвинулся и водил членом по её губам, она лизала мои яйца и, взяв в рот обсасывала их и когда член затвердел, как палка, я захотел её в жопу.
— Ложись на живот — приказал я ей, и она послушно повернулась и покорно ожидала.
Я сел на её жопу и долго тёрся яйцами по ягодицам и, наконец, привстал и, ткнув головкой в анус, одним движением засунул х. й в жопу. Бабища дёрнулась и застонала, и я вытаскивал член из жопы и снова погружал в жопу, и она задрожала и эта дрожь, и её покорность довели меня до исступления, и я грубо насиловал её, причиняя боль и впивался пальцами в ягодицы и долго со сладострастием изливал, наслаждаясь её хриплыми стонами... Встань на колени, приказал я — и она послушно встала. — Иди отсасывай — сказал я Наташке, и та подошла и пристроившись сзади к Настиной жопе высосала сперму и взглянула на меня — Да, ей — подтвердил я, и она прижалась губами к губам Насти, и та приняла сперму и съела. Навалилась апатия и я сразу потерял интерес и к бабище, и к Наташке — Всё! Уходите! Я хочу спать. Они послушно ушли и через две минуты я провалился в сон.
Понравился пост?
Поделись с друзьями!